Проживая Лилит. Четыре измерения космической женственности

Лилит и дерево Хулуппу

Мой дом — Древо Жизни,
в его корнях обитает змей, а в ветвях — гром-птица.
Почему ты боишься меня, страшишься этого дерева?

Мифы — это коллективные Большие Сны, которые доносят до нас прописные истины о человеческом опыте. Мы рассказываем и пересказываем эти вневременные предания, потому что в них отражается психо-духовный аспект эволюции человеческой души. Миф — это женский вариант представления истории или «она-история», в которой отражается субъективный смысл жизни с ее цикличностью, а не простой хронологический перечень дат и фактов. Под абсолютно разными именами, коих множество, Лилит появляется и в самых древних мифах, и в самых современных произведениях искусства. Всегда притягательная и непостижимая, она встроена в самую суть человеческого бытия.

Первое упоминание о Лилит встречается на глиняных табличках, считающихся древнейшими памятниками письменности человечества. Содержание этих клинописных текстов стало доступно относительно недавно, в последние полтора века — после того как они были извлечены на поверхность в ходе раскопок в поймах рек Тигр и Евфрат. Великая богиня Инанна — центральная фигура одного из самых известных мифов этой земли, отсылающего нас к планете Венере и ее перемещению по небу. За этой самой яркой планетой внимательно наблюдали астрономы-астрологи Шумера и Вавилонии, а также цивилизации древних майя и других народов, населявших Северную Америку. Венера, когда располагается вблизи горизонта, сияет на небосклоне особенно ярко, таким образом проживая одну половину своей жизни в роли Утренней звезды, а другую — в роли звезды Вечерней.

Этот миф, на протяжении тысячелетий погребенный под песчаными дюнами на пустынной территории Ирака, за то время, что прошло с момента, как он стал общеизвестным, многих тронул до глубины души. Этот проникновенный рассказ о великой богине, занимавшей значимое и влиятельное место в пантеоне набирающих всё большую силу мужских божеств, важен для понимания эволюции женской и мужской души. Диана Волькштейн, в тандеме с Самуэлем Ноем Крамером, одним из ведущих специалистов в области шумерского языка, в антологии «Инанна, богиня неба и земли» блистательно реконструирует миф в поэтически-театральном стиле. Сильвия Перера в своей книге «Нисхождение к богине» дает глубокий анализ этого мифа с точки зрения аналитической психологии Юнга. Кроме этих первых, уже классических трудов об Инанне, написано уже немало других работ. В мифе описывается становление Великой Богини, отделившейся от самой себя в условиях возросшего доминирования мужских божеств. По всей видимости, этой отделенностью и объясняется двойственность Лилит. Однажды, в разгар сильнейшей бури, разразившейся в начале времен, одно дерево хулуппу (скорее всего речь идет об иве), вырывает с корнем и уносит вниз по реке. Молодая богиня Инанна находит его застрявшим в зарослях кустарника на берегу, и вытаскивает из воды. Поместив дерево в центре своего сада, в Эдеме, первозданном райском саду, она ухаживает за ним, намереваясь из древесины уже зрелого дерева изготовить для себя царский трон и брачное ложе.

Дерево привлекает к себе разных существ: змея обвивается вокруг его корней, лесная птица вьет гнездо в его ветвях, а «темная дева» Лилит поселяется в его стволе. Дикие и неукротимые, эти первобытные энергии мешают Инанне осуществить задуманное. Возможно, они появились, чтобы дать знания, которые необходимы ей, чтобы прожить судьбу богини. Но Инанна не готова в полной мере воспринять их и воспользоваться таящей в себе опасность силой животных и самой Лилит. Она стремится справиться самостоятельно. Чтобы избавиться от непрошеных жильцов, она призывает своего брата Гильгамеша: он убивает змея и прогоняет прочь птицу. Лилит отказывается подчиниться и выбирает изгнание. После ее ухода Инанна может приступить к созданию царского трона и брачного ложа.

Змея, птица и, собственно, само дерево, Древо Мира, представляют собой разные проявления природы самой Лилит. В мифах народов мира они символизируют дающую жизнь энергию, ассоциируемую с богиней. Змея олицетворяет хтоническую мудрость земли, пророческий дар и кундалини, скрытую жизненную силу, которая, поднимаясь вверх по «стволу» спинного мозга, пробуждает сознание. А обвиваясь вокруг корней дерева, она таким образом эту энергию заземляет. Также змея, к которой на Востоке в целом более положительное отношение, чем на Западе, служит символом перерождения и возрождения, поскольку сбрасывает с себя старую кожу.

Птица анзу (или Зу) описывалась как гигантское крылатое существо с туловищем грифа и головой льва, и считалась воплощением божества, похитившего Скрижали Судеб у небесного бога Энлиля. Филомена Мария Перейра в книге «Лилит: Грань вечности» ссылается на источники, в которых птица анзу — это «персонификация грозовой тучи, изображаемой в виде огромного грифа, парящего в небе с широко раскинутыми крыльями». Это описание вызывает в памяти образы, встречающиеся в мифах коренных народов Северной Америки: образ столь же могущественной гром-птицы, чьи глаза метают молнии, а при взмахе крыльев раздаются раскаты грома, или образ Орла, царя крылатых созданий. Крылья как архетип символизируют дух, духовное начало.

Птицей Лилит чаще всего называют видящую в ночной тьме сову, а точнее, сипуху. К слову, сова представляла или сопровождала Афину, древнегреческую богиню мудрости. Как и любая птица, она символизирует духовное начало, но одновременно ассоциируется и со смертью. «В мифах и легендах о гибридных существах, сочетающих в своем облике черты женщины и животного, отражается наше восхищение теми возможностями, которые дает женщине ее животная природа… всё такая же мощная, необузданная, первобытная, неистовая, инстинктивная, плотская, неуемная», — писала исследовательница образов богинь Элинор Гадон.

Какой бы птицей ни была свирепая шумерская Анзу, она — часть древа, как и хтонический змей. Лилит, контактирующая с обоими существами, выступает в роли проводящего канала между ними: от инстинктивной мудрости, сосредоточенной в корнях, вверх к духовному просветлению, пребывающему в ветвях, и обратно вниз. Этим существам, воплощающим неукротимую бессознательную часть природы Лилит, есть чему научить Инанну, однако та еще не готова принять это знание. Инанна — молодая богиня в пантеоне, где преобладают мужские божества. В этой части предания она призывает своего брата Гильгамеша срубить дерево. Змею убивают, птица со своим семейством улетает в горы, а Лилит уходит в пустоши, где вступает в отношения с демонами. Позже, уже будучи готовой к знакомству со своим внутренним «я», Инанна спускается в подземный мир и сталкивается там лицом к лицу с Эрешкигаль, с одной из ипостасей темной богини, олицетворяющей, с психологической точки зрения, бессознательное.

Все символы Лилит и бытующие о ней представления, во всем их многообразии, связывают ее с первобытным состоянием и тонкими мирами, лежащими за пределами и в основе физической реальности. И эта связь неизменно прослеживается на всех уровнях проявления Лилит.

Лилит — искусительница, детоубийца и святая блудница

Вы сами вызвали меня своими желаниями.
Мне есть, что рассказать вам о Любви и Творении.
И что же мне может быть известно о Любви, спросите вы?
Разве я не искушаю, не разрушаю, разве я не бессердечная?
Всё это ложь. Ложь, которую обо мне распространяют сейчас. Ложь, которая может стать и вашим будущим.

В лингвистическом плане, через свое имя Лилит связана с некоторыми существами из шумерских мифов и легенд. Среди них лилиту, лилин и ардат-лили — неприкаянные духи женского пола, жадные до сексуальных наслаждений, а также наводящие жуткий страх призраки бездетных женщин или женщин, умерших при родах, которые приходят в мир живых за младенцами. Демон лил-ла способна зачинать и производить на свет человеческое потомство. Лил-ла-ке обитала в начале сотворения мира в первородном древе, «древе света», на восточном горизонте, где небо встречается с морем. Есть у Лилит сходство и с Ламашту, демоницей, убивающей как еще нерожденных детей в утробе матери, так и младенцев, спящих в колыбели, и для защиты от которой носили амулеты.

На рельефе Берни, датируемом III веком до н. э., изображена крылатая богиня в головном уборе, напоминающем корону, с когтистыми, как у птицы, ступнями, по обе стороны от неё располагаются совы. Долгое время считалось, что это — изображение Лилит, однако при этом она держит жезл и кольцо, символизирующие власть. Не исключено, что на самом деле перед нами — Лилит-Инанна. В Эдемском саду, описываемом в Библии, Лилит принимает облик змея, соблазняющего Еву яблоком. В Париже, в северной части Западного фасада собора Нотр-Дам, где размещается Портал Святой Девы, а также в Италии, на знаменитом потолке Сикстинской капеллы, расписанном Микеланджело, Лилит предстает в образе змея с головой женщины, предлагающего Еве вкусить запретный плод. Этот демон с женской головой встречается во многих произведениях христианского искусства XIV-XV веков.

Лилит присутствует и в еврейской мифологии, и в каббалистических преданиях: о ней упоминается в книге Зогар. И там, и там Лилит — всё та же ведьма, что наводит ужас, убивает детей и соблазняет мужчин, являясь им во сне. Лилит воплощает чувственное обольщение и склонна использовать духовную силу не по назначению, то есть в материалистичных целях. Исследователи Лилит часто ссылаются в своих работах на эзотерический текст «Алфавит Бен-Сиры», написанный в жанре мидрашей или комментариев, в котором о Лилит говорится как о первой жене Адама. В этой истории о сотворении мира, отличающейся от традиционной библейской, Яхве создает Адама и Лилит из праха земного, но для создания Лилит, согласно этому тексту, Он использует грязный ил, тогда как Адама лепит из чистого праха. Чистая глина и грязная глина?

Считая себя более совершенным, Адам ожидает от Лилит покорности и послушания. Его мужской шовинизм оскорбляет и злит ее. Она выступает за равноправие и не позволит принижать себя, «ложиться под него», ни в сексуальном плане, ни в каком-либо ещё. Она произносит тайное имя Бога, известное только ей, и улетает навсегда, в изгнание, на берег Красного моря, где сожительствует со злыми духами. Яхве, чтобы вернуть её, посылает вслед за ней трех ангелов. Но несмотря на их угрозы, что каждый день будет умирать сто её детей-демонов, она всё равно отказывается подчиниться. Тем временем Яхве создает для Адама другую партнершу-спутницу; в этот раз, пока Адам спит, Он берет одно из его ребер и формирует из него Еву. Она — часть Адама, плоть от плоти его, а потому не обладает всей полнотой личных прав, в отличие от Лилит. «Так, может быть, именно это рождение и было по сути своей нечистым», — предположение, которое вполне могла бы позволить себе высказать Лилит.

Я тоскую по супругу, жажду его.
Приди же ко мне, я желаю тебя, мне нужно твое семя, без тебя я увядаю и погибаю, мои ветви не приносят плодов.

НО…
я не покорюсь тебе, не лягу под тебя, подобно служанке.
Я отдаюсь тому, кто готов заплатить назначенную мною цену.
По-твоему, я требую слишком многого? Ну, так я и отдаю всё. Почему же ты бездействуешь? Предупреждаю тебя: если ты прогонишь меня, то уснешь, и у тебя возьмут ребро и сделают из него супругу для тебя.
Ты гонишь меня, но и тебя изгонят из сада, и ты будешь бороться за то, чтобы возродиться.
Я вернусь, чтобы напомнить тебе о твоих истинных желаниях.
Насколько же сломленным ты чувствуешь себя рядом со своей супругой, что, хотя и часть тебя самого, подобна костылю.

Существует разные версии этой мифологической истории. Эзотерические тексты такого рода предполагают несколько уровней интерпретации. Буквальное толкование не раскрывает заложенный в них смысл, что может привести к проблемам, реши мы переложить его на вопросы социального и личного характера. Несколько тысячелетий назад иудео-христианские религии, как, впрочем, и другие мировые религии, начали возвеличивать мужской аспект божественности. Земной чувственности, часто ассоциируемой с Великой Богиней, было отказано в духовности, и она стала считаться нечистой и порочной.

На Ближнем Востоке, в шумерских и вавилонских землях, прославлялись богини Инанна и Иштар, олицетворявшие любовь, и в их честь совершались священные сексуальные ритуалы. Во многих культурах именно богиня, обычно при посредничестве Верховной Жрицы, одаривала правителя властью. Лилит, в свою очередь, была известна как служительница Инанны: она призывала мужчин оставить свои занятия и принять участие в священных ритуалах. Женщины, подобные ей, считались жрицами священной сексуальности и служили богине любви. В результате свершившегося в религии перехода к почитанию мужских божеств сексуально-любовные обряды объявили святотатством, но полностью они всё же не исчезли. Так, описание ритуала священного брака, conjunctio, символизирующего союз неба и земли, а также женского и мужского начал, сохранилось в Ветхом Завете — это чувственно прекрасная «Песня Песней Соломона», «закравшаяся» между Книгами Екклесиаста и Исаии. «Да лобзает он меня лобзаниями уст своих! Ибо ласки твои лучше вина», — просит смуглая красавица из Песни Песней. Лилит отождествляли с Царицей Савской, прибывшей с визитом к царю Соломону, мудрейшему из царей. Согласно одной из историй, она, ступив на прозрачный стеклянный пол, приподняла подол своего одеяния, и её волосатые ноги и когтистые ступни выдали её животную, демоническую, природу. История их любви — это история об искушении и мудрости.